Главная Марафон!
20.10.2017Glavred

Поняв, что от Макса она ровным счетом ничего не добьётся, Алиса Константиновна встала с кресла, оставив пиджак, и продефилировала по кабинету в направлении стола с ящиком. Попутно немного поглядывая на своё отражение в зеркальных дверцах шкафов. Её движения были резковатыми, но при этом грациозными, фигура если не идеальна, то очень близка к таковой. Спину она держала прямо, подбородок — немного задранным. Черты лица были такими же точёными, как движения: большие синие блестящие глаза, остренький и немного курносый нос, аккуратный подбородочек, высокий лоб, скрывающийся под волной белокурых волос.
Она знала, что вещи могут быть куда более многословны, чем их хозяева. А предметы искусства всегда интересовали её несколько больше, чем люди.
– Макс Крестовский. По поводу вещей. Мне вас Владислав Игнатьевич порекомендовал, — прорвался наружу голос Макса.
– Овидий «О природе вещей». Крестовский «По поводу вещей», — безучастно сказала Алиса Константиновна. — Да, припоминаю. Но я вообще-то не ждала вас так рано.
Макс выдохнул и приготовился начать свою речь. Алиса опять прервала его порыв:
– Вам дед оставил в наследство дом. Здесь, где-то под Питером. Скорее всего, вы решили его продать, потому как, судя по вашему легкому акценту и фэшн-луку, проживаете явно не в России. Дом наверняка требовал ремонта — начали работы, в ходе которых… — Тут она подняла крышку ящика и запнулась, потом продолжила: — В ходе которых были обнаружены разные вещи.
Макс тем временем пребывал в состоянии умственного паралича. Вначале сказать что-либо было невозможно — Алиса заполняла всё временное пространство словами, а теперь говорить что-либо было незачем, потому что про него здесь всё знают. Но тут, однако, он почувствовал, что просто обязан как деловой человек, как личность и, в конце концов, как мужчина взять инициативу в свои руки. Или хотя бы попытаться.
– Нашёл. И честно говоря, всё выбросить хотел. Владислав Игнатьевич сказал, что старинного много, и может, что-то из этого имеет смысл выставить на аукцион.
– Логично, — продолжала Алиса Константиновна, — а в ящике, скорее всего, какая-то часть вашего антиквариата мне для примера.
– Да, — протянул Макс и подошел к столу.
Алиса, подняв одну бровь, наблюдала за процессом, попутно вспоминая, где же она могла видеть этого человека раньше.
Но главное, что ее занимало: это старательная попытка скрыть любопытство, терзавшее её с самого начала — ей было безумно интересно, что в самом деле хранит в себе ящик. То, что там что-то ценное она уже чувствовала.

Комментариев нет
20.10.2017anastasia.karaseva


В 2017 году звание лучшего писателя по мнению членов жюри одной из самых престижных литературных премий – Букеровской премии – получил современный американский писатель, эссеист и сценарист Джордж Сондерс за свой новый исторический роман под названием «Линкольн в бардо», рассказывающий о неком психо-физическом состоянии, в котором пребывал президент США Авраам Линкольн, находясь близ могилы своего сына Вилли. Автор искренне уверяет читателей в том, что произведение не лишено актуальности:

«Мы живем в странное время. Но вопрос, который лежит в основе всего, довольно прост: отвечаем ли мы на то, что нас пугает, изоляцией, созданием негативного образа и насилием? Или мы, как в античности, изо всех сил верим в непредсказуемое и отвечаем любовью? И верой в ту мысль, что то, что мы воспринимаем, как нечто чуждое, на самом деле вовсе не является чуждым, потому что это и есть мы, но на другом этапе?»

Торжественная церемония награждения состоялась 17 октября в Лондоне. Сондерс стал уже вторым представителем литературы США после писателя Пола Бити, который стал обладателем премии в области англоязычной литературы. Вместе со статуэткой писателю вручили традиционную денежную награду в размере 50 тысяч фунтов стерлингов.

Комментариев нет
19.10.2017anastasia.karaseva


В середине октября стало известно, что на крупную литературную премию памяти Астрид Линдгрен за достижения в области литературы для детей и юношества в 2018 году номинированы два отечественных иллюстратора Александр Траугот и Анна Десницкая и одна представительница детской литературы нашей страны Нина Дашевская, которая уже является соискательницей конкурса «Новая детская литература» за сборник рассказов «Около музыки» и конкурса «Книгуру», а также обладательницей Крапивинской премии.

В конце марта следующего года будут известны результаты, а лауреат получит денежную награду в 5 миллионов шведских крон. На этот раз приняли участие 235 творческих людей из 60 стран. Помимо обозначенных лиц, в состав «российской делегации» вошла и Российская государственная детская библиотека, которая будет состязаться за звание лучшей организации. занимающаяся пропагандой чтения среди детей и подростков.

Комментариев нет
19.10.2017anastasia.karaseva


На прошлой неделе, 14 октября, стало известно о скоропостижной кончине американского поэта и переводчика Ричарда Перди Уилбера, об этом сообщило информационное агентство Associated Press. Он ушел из жизни в возрасте 96 лет в доме престарелых в городе Белмонт, штат Массачусетс.

Уилбер получил образование в Амхерстком колледже и в Гарварде, интерес к литературному творчеству возник после Второй Мировой войны, во время которой он служил в действующей американской армии. В 1947 году вышел первый сборник «Прекрасные метаморфозы», впоследствие в своих поэтических текстах Уилбер продолжал традиции Роберта Ли Фроста и Ральфа Эмерсона.

Его знали и высоко ценили на территории нашей страны, положительную критику в его адрес писали отечественные литераторы Владимир Набоков и Иосиф Бродский. Сам Уилберг в свое время занимался переводом трудов Бродского и стихов русской поэтессы Анны Ахматовой. Среди литературных наград в его арсенале имеются две Пулитцеровские премии за 1957 и 1989 годы, премия Лоуренса Оливье, Сент-Луисская литературная премия, премия американского ПЕН-Центра за переводы Мольера на английский язык и другие.

Комментариев нет
19.10.2017anastasia.karaseva


Представитель современной американской детской литературы, карикатурист и изобретатель игр Джефф Кинни известен в мире благодаря бестселлеру под названием «Дневник слабака». Это серия книг, состоящая на данный момент из двенадцати частей, в виде дневниковых записей, которая рассказывает историю подростковой жизни мальчика по имени Грег Хеффли. На этой неделе писатель специально приехал в Москву представить свои книги на пресс-конференции.

«Когда взрослые пишут для детей, они пытаются внедрить мораль. У меня самое главное – это юмор. Может, именно это нравится детям, потому что они не чувствуют взрослого морализатора».

Автор рассказал о том, что собирается продолжить знаменитую серию, написав еще минимум двадцать книг, после чего подумает – остановиться или писать еще. Сейчас успех «Дневника» значителен: его тираж составляет около 200 миллионов экземпляров, книги читают в переводе на 50 мировых языков, в 2010 году вышла первая экранизация режиссера Тора Фреденталя, за ней последовали еще две. Писатель также ведет свой бизнес: это небольшой книжный магазин в родном городе, где Кинни привлекает людей к бумажным литературным изданиям.

Комментариев нет
18.10.2017Glavred

Это была величественная картина — белое на белом. Как «Первое причастие» Альфонса Алле. Белый широко раскинувшийся трехэтажный особняк с конусообразной крышей, полукруглыми мансардными окошками и массивными колоннами под балконом, белые скамейки вдоль главной аллеи, которая угадывалась только благодаря посаженным вдоль нее туям, белый фонтан в виде обнаженной античной девушки с кувшином на плече. Вокруг них — черные паукообразные монстры: деревья и кустарники.
Посовещавшись, мы решили проникнуть в дом. Поскольку вероятность нашей скорой смерти от переохлаждения была не менее высока, чем вероятность того, что дом поставлен на охрану. Обойдя по периметру, ткнулись в каждое окно, в каждую дверь. Тщетно.
Парни очень смешно, но безрезультатно попытались забраться на балкон. Якушин залез на Герасимова и, пыхтя как паровоз, принялся карабкаться по широкой и скользкой колонне, немного приподнимаясь, но снова съезжая вниз. Затем они поменялись, и Герасимов, не удержавшись, с первой же попытки улетел прямо в сугроб. Это происшествие было единственным, немного улучшившим настроение. Петров так хохотал, что едва увернулся от смачного пинка благополучно восставшего из снега, но жутко злого Герасимова.
А через несколько минут в серой пелене сгущавшихся сумерек от корявых стволов деревьев отделилась одинокая фигура и, мерно покачиваясь, неуклюже, но зловеще заковыляла к дому. Нам явился разозленный Марков с запотевшими очками и грубо обозвал нас бесполезной амебоподобной массой, которая может только развлекаться. Якушин предложил подсадить его на столб, чтобы он доказал собственную состоятельность и принес пользу обществу. Тут уже развеселился Герасимов, припоминая успехи Маркова на уроках физкультуры.
Хотя лезть на балкон Марков отказался, свою состоятельность он доказал. Походив вокруг дома, постояв под окнами, полазив по сугробам центральной аллеи, он обнаружил подземный гараж, въезд в который был так засыпан снегом, что в наступавшей темноте не угадывался.
Кое-как раскопав руками узкий проход, мы пролезли под навес. Шансы открыть гаражные ворота были мизерные, но иногда в жизни происходят странные и счастливые стечения обстоятельств. При ближайшем рассмотрении оказалось, что из-за образовавшейся наледи створки гаражных ворот смыкаются неплотно. Якушин, достав зажигалку, стал растапливать и отбивать ледышки. И когда нам удалось пробраться внутрь, пояснил, что гараж заперт не был. Но это уже никого не интересовало.
Якушин зажег яркий фонарик на телефоне, Петров — подсветку на камере, и мы пошли обследовать огромный гараж, забитый всякой всячиной, от инструментов и старых колес до груды пустых пластиковых бутылок. В глубине обнаружили металлическую печь с большущей стальной трубой и два огромных, присоединенных к ней бака, а в другом углу — здоровенный генератор. Герасимов сказал, что если попробовать его запустить, возможно, появится свет, а если затопить печь, к утру нагреется весь дом.
К моему неописуемому восторгу, зажечь свет удалось. Тусклый, мерцающий, темно-желтый, он принес огромное облегчение и надежду, что нам удастся выжить.
За одной из двух дверей в конце гаража оказалась лестница, и мы один за другим осторожно поднялись наверх. Узкие коридоры, множество дверей, мрак, холод, запущенные нежилые комнаты рождали леденящее тягостное чувство, а от каждого шороха раздавалось жутковатое эхо. Примерно таким мне представлялось мертвое царство Аида.
К счастью, на первом этаже мы нашли небольшую кухоньку и там, о чудо, — обыкновенную газовую плиту на четыре конфорки, которая приветливо зажглась, стоило Якушину повернуть вентиль и чиркнуть зажигалкой.
Мы слетелись к этой плите, чтобы над ее желто-синим пламенем отогреть еле гнувшиеся пальцы. Минут десять стояли, будто совершая страшный сектантский обряд. Темные сосредоточенные лица с прыгающими отблесками огня, зловещие и таинственные черты, блестящие глаза, надвинутые на лбы капюшоны и шапки.
— Дети Шини, — вдруг хрипло прошептал Петров, — готовы ли вы переступить край реальности, чтобы вернуть неприкаянный дух Кристины Ворожцовой и восстановить справедливость?
— Мы готовы, — таким же замогильным голосом отозвалась я.
— А знаете ли вы, что вам предстоят ужасные испытания? И есть опасность раствориться, исчезнуть, сойти с ума или навеки потерять покой.
— В этом жестоком и страшном мире нет ничего более ужасного, чем подтягивание на турнике, — Герасимов демонически осклабился, с вызовом глядя на Маркова.
— Или контрольной по математике, когда у тебя все извилины прямые, — в стеклах Маркова, точно в глазницах, мистически трепетали два синих костра.
— Или когда ты стремный ботан и очкарик.
— Или примитивный баран и каланча.
— Или сопливый маменькин сынок.
— Или мальчик для битья.
Они оба говорили спокойно, поэтому получалось смешно.
Якушин сказал, что нужно возвращаться к машине за Настей и Амелиным, которым точно не весело. Только вначале Петров должен отдать Насте ботинки.
И мы пошли искать для Петрова если не обувь, то хотя бы то, чем можно закутать ноги.
Вначале наткнулись на туалет и ванную. А потом в холле, возле центральной двери, Марков отыскал большущую гардеробную с кучей старых курток, телогреек, спецовок, а под ними — вперемешку пластиковые синие шлепки, сбитые грязные сапоги и, наконец, настоящие серые валенки. Одежда валялась небрежно, и возникло впечатление, что кто-то специально здесь все переворошил.
Вскоре выяснилось, что бардак царит повсюду: и на кухне, и в огромной столовой, и в хозяйственной комнате. Дверцы большинства шкафов были распахнуты, полки пустовали. Стало ясно, что до нас здесь кто-то побывал и похозяйничал. Причем давно, потому что оставшиеся вещи успели покрыться приличным слоем пыли.
Как только мы поднялись на второй этаж, почти сразу попали в просторную залу с колоннами и большущим камином, обложенным плиткой. И, не сговариваясь, бросились в гараж за дровами.
В итоге ужинали, как настоящие дикари, рассевшись на полу возле камина, прямо в куртках, притащив со всего дома матрасы, одеяла и диванные подушки. Этот ужин, наверное, был самым вкусным в моей жизни. Немного отогревшаяся Семина в том же чугунном котле, на кухонной плите, милостиво приготовила странное блюдо — макароны с фасолью.
Амелин от еды отказался. Вошел, увидел камин, лег перед ним точно усталый пес, и пока мы ели, мозолил нам глаза. Ведь никто не может не смотреть на то, как горит огонь. Все остальное сразу отступает на второй план. Он не слепит, подобно белому фонарику на телефоне Якушина, а невольно притягивает взгляд. Даже если не собираешься смотреть, все равно смотришь и больше не чувствуешь ни пробирающего холода, ни бессознательного страха, ни мучительного одиночества. Ничего, кроме естественной яркости, опасного магнетизма и тепла, будто предназначенного только для тебя.
Настроение у всех было подавленное. Не хотелось ни болтать, ни строить планы, ни думать о завтрашнем дне. Мы слишком устали и намаялись.
Я пригрелась и, продолжая глядеть на огонь, почти задремала, как вдруг из состояния сладкого забытья меня вырвал лающий хрип Амелинского кашля. Он кашлял, не прекращая, то и дело пытаясь приподняться, чтобы хоть это остановить, но каждый раз, зайдясь в очередном приступе, падал, уткнувшись лицом в смятый комок своих вещей, служивших ему подушкой.
— Давайте положим его в другой комнате, — простонал Марков из-под капюшона. — У меня такое ощущение, что я ночую в туберкулезном стационаре.
— В другой комнате холодно, — сказал Якушин. — Вон, Настя спит. Нормально, ей ничего не мешает.
— А давайте накроем его чем-нибудь звуконепроницаемым, — предложил Петров. — Я видел в гараже брезентовые чехлы.
— А давайте вы меня сразу… сразу … — задыхаясь на выдохе, попытался ответить Амелин, но тут же сбился, захрипел и свалился в очередных конвульсиях.
Тогда я молча встала, отыскала пластиковый стакан, налила из чайника воды и отнесла ему.
Он приподнялся на локте, протянул руку, взялся за стаканчик и тут же начал давиться из-за нового спазма, попытался сдержаться, но рука дернулась, и стакан с водой целиком выплеснулся прямо на него.
— Извини, — прошептал он, вытираясь рукавом.

Комментариев нет
17.10.2017anastasia.karaseva


Неделю назад в Малом театра в Москве после долгого перерыва вновь поставили спектакль под названием «Царь Борис» в интерпретации театрального режиссера Владимира Бейлиса, основой которому послужила одноименная трагедия известного русского писателя и поэта Алексея Константиновича Толстого. На этот раз уже с новым актерским составом – главную роль исполняет народный артист России Валерий Афанасьев. Произошло это торжественное событие благодаря празднованию 200-летия со дня рождения литератора.

«Когда-то на нашей сцене шла вся драматическая трилогия Толстого: «Смерть Иоанна Грозного», «Царь Федор Иоаннович» и «Царь Борис». Очень хочется восстановить все три постановки, но пока получилось только последнюю из них».

Известно, что у спектакля существует богатая история постановок в стенах Малого театра, первая из которых состоялась еще в 1899 году, тогда заглавная роль царя Бориса досталась талантливому актеру Александру Южину. В следующий раз трагедию поставили почти спустя век — в 1993 году, художественным руководителем выступил Бейлис, а солирующими актерами были назначены Василий Бочкарев и Виктор Коршунов.

Комментариев нет
17.10.2017anastasia.karaseva


На прошлой неделе, 11 октября, в Москве состоялась международная конференция, главной темой которой стала революция в России в 1917 году. В ходе научного мероприятия прошла презентация книги под названием «Коллизии и соблазны» современного отечественного публициста и телеведущего Феликса Разумовского. Произведение вышло на книжный рынок в издательстве Московской Патриархии в честь столетия возобновления русского патриаршества. Многое в ней подчинено вопросам религии в решающий для страны исторический момент.

Разумовский, выступая в качестве проводника православного осмысления революционных картин начала XX столетия, подчеркивает катастрофичность событий, приводя имена и мемуары жертв, которые боролись за веру. В издание включены фотоматериалы и подлинные исторические документы 17-го года: «Написана она для нецерковных людей, для людей, потерявших связь с той традицией. Всякая традиция, всякий канон для человека как крылья, без них трудно полететь, в том числе и по историческому пространству».

Комментариев нет
17.10.2017anastasia.karaseva


В Германии завершилась одна из самых масштабных книжных выставок в мире — Франкфуртская ярмарка: в этом году свой книжный ассортимент представили более 7 тысяч издателей, за пять дней на ней побывали более 250 тысяч человек. Значительный интерес гостей возник к российскому национальному стенду «Читай Россию – Read Russia», который традиционно представил как русскую классику, так и произведения современных отечественных авторов.

Охват литературных жанров, которые были предложены немецким и иностранным читателям, был невероятно большим: от произведений детской литературы до книг по филологии, от современных романов до философских трудов, от исторических монографий до книг из серии «Жизнь замечательных людей». Не обошлось и без политики – в рамках презентации российской делегации издателей на ярмарке представили биографию «Личная жизнь» Наины Ельцыной с воспоминаниями о своем муже – первом президенте РФ.

Программа ярмарки включила в себя несколько тысяч мероприятий, некоторые из которых проходили в стенах российского стенда. Одним из таких послужила встреча-дискуссия с участием министра культуры РФ Владимира Мединского. Приезд был организован Роспечатью, минкульт выступил в качестве литератора, поговорил о ситуации вокруг фильма «Матильда», который в скором времени ожидается к выходу на экраны.

Комментариев нет
17.10.2017anastasia.karaseva


«Старший сын» — пьеса талантливого отечественного драматурга Александра Вампилова, первый вариант которой был опубликован в газете «Советская молодежь» в 1965 году под черновым названием «Женихи». История про семью Сарафановых в свое время привлекла двух кинорежиссеров – Виталия Мельникова в 1975 году и Марюса Вайсберга в 2006 году. В этом году она в двадцатый раз ставится на сцене театра.

В рамках празднования 80-летия со дня рождения Вампилова, которое отмечалось в августе этого года, на сцене Московского театра на Таганке в начале октября был представлен спектакль на основе пьесы в интерпретации художественного руководителя Новокуйбышевского театра-студии и театрального режиссера Дениса Бокурадзе. Главную роль исполнил народный артист России Николай Чиндяйкин, помимо него в спектакле задействованы: Сергей Цымбаленко, Филипп Котов, Сергей Ушаков, Александра Басова, Марфа Кольцова, Василий Уриевский, Александр Метелкин и Сергей Трифонов.

«В «Старшем сыне» — очень точные и нужные сегодня мысли. Вопрос об энергии души, силе сопротивляемости злу и людской пошлости. В центре истории личность – Сарафанов – человек добрейшей души, наивный, бесхитростный, словно из какого-то другого мира, человек другого времени… Начав выстраивать с ним диалог, мы начинаем выстраивать мостик от одного поколения к другому, мы становимся ближе друг к другу, мы становимся друг другу нужны».

Комментариев нет