Главная Марафон!
07.10.2017

Анастасия Масягина «Мисс Магадан» (отрывок из книги)Статья

Она очнулась в больнице. Больше всего на свете Катя хотела бы ничего не помнить, но, к сожалению, помнила в деталях. Белое платье с кружевными рукавами, как у царевны-лебедь, черный мерседес без тонировки и взрыв.
Бинты были только на голове. Тело совсем не болело, и Катя тут же соскочила с кровати. Надо немедленно узнать, что с ребенком и с Андреем.
-Лучше лежи, — посоветовала ей девушка с соседней койки с огромным животом. — После такого ребенка надо пожалеть.
-Он в порядке? Я беременна?
Соседка уверенно кивнула, и продолжила жевать грушу.
— Ты точно знаешь?
-Конечно. Ты на сохранении в гинекологии. Психуй поменьше и выносишь.
— Слава Богу… Я бы не пережила, если… И муж… Он так его хочет…
Девчонка отвела глаза.
-Ты знаешь, что с Андреем?
-Дык весь город знает. Но ты это, не нервничай, раз так родить хочешь. Давай я врача позову.
И соседка унеслась в коридор с завидным для женщины на сносях проворством, избегая смотреть Кате в глаза.
Через пару минут в палату вошел молодой ординатор.
-Доктор, скажите мне всю правду, не жалейте меня. Что с Андреем?
-Это не в моей компетенции. С вашим ребенком все хорошо. С вами тоже. Если не считать ожога на правой щеке. Но это не смертельно.
-А мой муж?
-Про мужа узнавайте у родственников, сегодня они смогут вас наве-стить.
-Но я же чувствую, что вы знаете! Ну не молчите! Он ранен? Насколько серьезно? Он в этой больнице? Я должна его видеть!
-Вы должны думать о ребенке!
-Но я все равно не смогу успокоиться, пока не узнаю…
Ординатор был молод и дежурил третьи сутки подряд. И все за мизерную зарплату. Кроме того, он начал подозревать, что любимая девушка вот-вот от него уйдет. Словом, он не имел ни малейшего желания нянчится с этой зажравшейся королевой красоты. Сохранить в такой ситуации ребенка – уже большая удача. И как эта дура не понимает?!
-Хорошо, раз вы настаиваете, я скажу как есть. Вашего несостоявшегося мужа, криминального авторитета Черепа, разорвало на куски взрывом бомбы, заложенной в его машине. Куски, к слову, по всему двору собирали. А могло разорвать вместе с вами и с ребенком. Так что радуйтесь, что остались живы. Надо меньше с бандитами связываться и на бабки вестись.
Высказавшись, парень вышел из палаты и захлопнул за собой дверь. Он отправился звонить своей девушке и умолять ее остаться.
А Катя уткнулась головой в подушку и зарыдала.
Потом приходил следователь. Он задавал ей какие-то странные ненужные вопросы. К чему что-то выяснять, если ничего уже не вернешь? Он долго что-то писал в своем блокноте, сказал, что вынужден навестить ее снова – после выписки.
Кате было решительно все равно, кто преступник, поймают его или нет. И как именно накажут. Жажды возмездия, по крайней мере, такой как в кино, почему-то не было совсем. Андрея невозможно оживить. Его нельзя даже собрать воедино. Все, что осталось от любимого мужа, похоронят в закрытом гробу. Он погиб в день их свадьбы, так и не успев побывать в загсе, но для Кати он останется мужем. Единственным и очень любимым. Отцом ребенка, которого она носит под сердцем.
Вечером пришли мама и сестры. Они сидели рядом, гладили ее по голове, утешали, как могли. Родные принесли домашнюю еду и чистую одежду.
Утром Катю выписали. Тело, по словам врачей, практически не по-страдало, а вот лицо была изуродовано навсегда.
Похороны организовали соратники Черепа. Они прошли по всем законам жанра: роскошный гроб красного дерева с золотыми ручками, разумеется, закрытый. Гоша Кротов на правах лучшего друга предлагал вместо гроба купить Черепову новый «мерседес» и похоронить в нем, но Катя наотрез отказалась.
Пришли все теневые бизнесмены города со скорбными лицами и в безупречных костюмах. Было море цветов, монумент на кладбище в полный рост и газовая горелка рядом.
Все говорили речи, и пили за упокой души Черепова. За Катиной спиной перешептывались. На ее забинтованную голову показывали пальцами, но открыто выразить соболезнования подходили немногие. Ее не мучили физические боли, но внутри была такая пустота, что казалось, будто и она умерла вместе с Андреем, а здесь, на кладбище ее дух, который решил одним глазком взглянуть на собственные похороны.