Главная Марафон!
10.10.2017

Владимир Жёлтый «Записки из детского дома» (отрывок из книги)Статья

Привезли новенького. Это был щупленький, светлый, бритоголовый парнишка лет шестнадцати, покрытый прыщами и корявыми, самодельными наколками. Из-за каких-то разногласий звали его то Миша, то Ваня. В паспорте было одно имя, во дворе другое. У нас его все так и звали Миша-Ваня. Впрочем, звать его часто не приходилось, так как в детском доме он был редким гостем, скорее только числился на бумажках. И не только в наших картотеках, но и в постоянной базе розыска полиции.
Парень состоял на всех видах учета, имел условную судимость, какое-то время сидел в детской колонии. Зачем его оттуда выпустили досрочно, было совершенно непонятно, так как даже он сам признавался: «Там нормально кормили, и я там хотя бы учился. Там нельзя не учиться. Учитель за решеткой стоит что-то диктует. У нас между рядами менты ходят, если не пишешь ничего, лупят дубинкой. Так что, приходилось все писать. А в этих школах че? Можно учителя на х.. послать и ничего не будет. Я туда даже и не прихожу».
Здесь стоит оговориться, что попасть в колонию подростку не так-то просто. Нужно это заслужить, успешно обойдя всю систему «покрывательств». В первую очередь, чтобы не запятнать репутацию, мелкие проступки трудных подростков покрывает сам детский дом. Когда «грязные дела» подростка становится невозможно скрывать, а он и не думает исправляться, начинают ставить на всевозможные учеты. Комиссии по учетам, чтобы лишний раз не напускать тень на свою работу, также держат подростка до последнего, давая ему шансы исправиться. Думаю, теперь несложно представить, каким нужно быть человеком и что натворить, чтобы обойдя всех добрых дядь и теть, все же угодить в колонию.
Впервые Мишу-Ваню привезли в мою смену, меня предупредили, чтоб я с него «глаз не спускал». Ходил он постоянно одетый в несколько толстовок, штанов и обязательно на спине рюкзак – «все свое ношу с собой». А еще точнее я назвал его стиль «на низком старте». По приезду он сразу же обследовал все окна и двери, через которые можно убежать, и время от времени на них косился. Но прошло полдня, он с кем-то пообщался, снял рюкзак, переоделся в более легкую домашнюю одежду и подошел ко мне.
– Мне вот пацаны сказали, что вас уважают и от вас лучше не сбегать. Я хочу, чтоб вы просто знали, как только ваша смена кончится, меня здесь не будет, это сто пудов.
На следующий день мне сообщили, что Миша-Ваня, действительно как-то убежал. Во время розыска, который длился около месяца, меня однажды вызвала к себе замдиректора Л.Н. и попросила:
– Володь, там на Мишу-Ваню надо характеристику написать для розыска. Напиши что-нибудь?
– Так, что я могу написать? Он не был моим воспитанником, я с ним и общался-то минут пять-десять всего.
– Эх, действительно. Ладно, будем сами что-нибудь думать, – разочарованно протянула Л.Н., а потом добавила. – Хотя, слушай. Вот ты немного пообщался с ним, может чего заметил за ним положительного?
– Не заметил, – категорично отрезал я. – Парень совершенно испорчен. В школе не учится класса с третьего. Наркотики, алкоголь, воровство, судимость. Состоит в скинхедских группировках, на руках фашистская символика набита. Это полностью асоциальный тип. Зачем вам его положительные качества?
– Да все потому, что нельзя в характеристике только негатив писать, в человеке обязательно бывает что-то положительное. Вот, может, думаю, ты чего нашел? Потому что мы тут совещались и тоже не нашли. Но ведь не может же быть такого!
– Хм, – немного подумав, вспомнил я. – Есть одно положительное качество у него. Он честный и слово свое держит.
– Правда?
– Ну, да. Вот сказал мне, что при мне не убежит, а на следующий день его уже не будет здесь. И выполнил обещание, не обманул.
– Да уж, – ухмыльнулась Л.Н.
С выводами я поспешил. Когда парнишку нашли и привезли к нам, он, несмотря на все заверения и обещания, к вечеру ускользнул у меня буквально из-под носа. За все время работы это был первый побег в мою смену и мой первый поход в полицию с заявлением на розыск воспитанника. Впрочем, он же и последний. Мишу-Ваню найти больше не смогли.