Главная Марафон!
02.01.2018

Николай Куценко «Рубашка» (отрывок из книги)Статья

Их было трое. Самый главный из них расположился напротив Антона Юрьевича за вытянутым овальным столом, другие – по обе стороны от босса. Антон с Максимом сели вместе и открыли свои ежедневники, делая вид, что готовы записывать. Максим начал:
— Позвольте мне начать первым? – спросил он, обращаясь в сторону канадцев.
Главный из них кивнул. Он был маленьким, толстым и лысым, с грубым некрасивым лицом. Максим знал, что этот канадец построил свою компанию с нуля, что начинал он обычным буровиком и лет двадцать пахал на корпорацию. Потом его уволили, и он открыл собственную компанию, получил первые заказы через своих знакомых и переманил часть бывших сослуживцев. Так началась его история. Сегодня этот некрасивый канадец входил в сотню самых богатых людей своей страны. Об этом Максим прочитал в газетах.
Максим представил сначала директора, а после – себя. Затем то же самое сделал главный канадец. Его звали Джон. Фамилию Максим не расслышал. Затем перешли к обсуждению технологии. Максим провел небольшую презентацию, во время которой канадцы засыпали его вопросами. Антон Юрьевич же все время молчал, лишь иногда вставляя свои реплики. Которые, впрочем, были не к месту. Через какое-то время канадцы перестали обращать внимание на молодого директора. И тогда тот выходил в коридор, а когда возвращался, от него пахло валокордином.
Канадцы все больше наседали на молодого заведующего лабораторией. Тот, что был справа от Джона, вдруг пропищал противным голосом:
— Я не верю, что ваши обработки кислотой растопят вязкую нефть. Это нереально!
— Но мы пробовали уже. Все работает, — спокойно продолжал стоять на своем Максим.
— Где?
— В нескольких местах, — и Максим протянул канадцу список с результатами. — В Оренбурге, например, в Башкирии…
— Хм… — промычал тот, внимательно изучая бумаги.
— Не верю! – вдруг сказал он. Все затихли. Джон вопросительно посмотрел на Максим, видимо пытаясь предсказать, что тот собирается делать.
Максим выдержал паузу, посмотрел на Антон Юрьевича, который был совершенно бледен и продолжил:
— Вы поймите… мы сейчас ищем партнера, — тут он сделал паузу, набрал воздуха в лёгкие и сказал, — и если вы не хотите пробовать, то мы продолжим свои поиски дальше. У нас есть и другие варианты.
Джон заерзал на стуле и стал нервно сжимать ручку, Антон Юрьевич облокотился на стену и, казалось, окончательно с ней слился. Двое других канадцев что-то стали шептать на ухо боссу.
— Вы только не горячитесь, — вставая, сказал Джон. — Мы же не просто так приехали! Мы хотим…
Толстый канадец продолжал говорить, размахивая перед собой дорогой ручкой, словно дирижер своей палочкой на концерте. На уголках его пухлых бурых губ появилась чуть заметная слюна, на лбу – легкая испарина. Огромное брюхо иностранца уперлось в стол, немного его сдвинув с места. Внезапно Максим перебил его:
— Так пробуем? Или как?
Иностранец посмотрел на своих коллег, потом на Максима, развел с стороны руки и выдохнув сказал:
— Пробуем, — затем он сделал паузу и продолжил. — Первый объем пробный будет. Десять скважин. Пока больше дать не могу.
— Это мы поддерживаем. Надо испытать для начала, — сказал Максим и посмотрел на своего директора. Тот кивнул и неуместно улыбнулся, приподняв от пола ноги, словно у него свело живот.
— Еще один момент… сколько?
— Денег?
— Именно! Сколько вы хотите за пробные работы?
Максим посмотрел на Антон Юрьевича. Тот выпучил глаза и сбивчиво прошептал:
— Десятку проси, Макс, хватит все расходы покрыть нам. Да еще и останется. Не выйдет, можно и за восемь попробовать. Десять скважин – не такой большой объем.
— Ну так сколько!? – перебил их Джон.
— Десять тысяч долларов! – уверенно отрезал Максим и посмотрел на Джона. Тот потрогал кончик своего носа, поправил очки и улыбнувшись спросил:
— За все?!
Директор судорожно затряс головой в знак согласия.
— За скважину! – без колебаний заявил Максим.
— Я пошутил, конечно, — улыбаясь, продолжил говорить Джон. — Привычка! Люблю поторговаться.
— Я понимаю! Тут обид быть не может.
Антон Юрьевич вскочил со стула, стал нервно тереть руки, что-то промычал и убежал в коридор.
— Что с ним? – спросил иностранец.
— Плохо себя чувствует.
— Бывает… — задумчиво протянул Джон. — Ну так что? По рукам?
— По рукам!
— Контракт мы вам вышлем. Мобилизуйте людей на ближайшее время. В общем – это все! По-моему, встреча прошла успешно!
Джон встал со стула, сложил все бумаги в свою сумку, отдал распоряжения коллегам и подошел к Максиму.
— С вами приятно работать, — сказал он и протянул руку. Максим пожал ее.
— И с вами!
— Тогда до встречи в Канаде. Надеюсь, на первые работы вы лично прилетите.
— Да, конечно.
— И если это дело пойдет, то объемы, я думаю, вырастут на порядок!
— Пойдет, не беспокойтесь.
— До встречи.
Джон развернулся и направился к двери. По дороге он пожал руку Антона Юрьевича, толком на того и не посмотрев. За Джоном из кабинета вышли его коллеги. Дверь захлопнулась. В комнате наступило молчание. Антон с Максимом сидели на своих стульях и смотрели в окно, по которому ходила какая-то мелкая птица, иногда постукивая своим клювом по подоконнику.
Вдруг Антон Юрьевич застонал и сжавшись выдавил из себя:
— Максим, ты знаешь, что ты сейчас сделал? – сказав это, он кинулся к ящику своего стола, достал бутылку коньяка и, судорожно открыв пробку, наполнил им бокалы от шампанского. — Ты не знаешь, что ты сейчас сделал! Мы богаты! Макс! Мы, черт побери, богаты!
Не дожидаясь ответа, он выпил свой бокал залпом и сразу же налил себе еще.
— Пей, Максим. Пей! Ты не представляешь! – он кинулся к Максу и стал обнимать того за плечи. — Пей! Прошу тебя! Сегодня ведь такой день.
Максим посмотрел на собственные руки. Они дрожали. И хотя он провел переговоры блестяще и держался, как мог, чтобы не показать своего волнения, сейчас все его эмоции вылезли наружу. Ему сильно хотелось пить. Во рту все пересохло. Он взял свой бокал и немного отхлебнул коньяка. Волнение стало отступать. По телу побежало тепло, разливаясь в разные его уголки. Стало хорошо. Антон Юрьевич бегал вокруг Макса кругами и что-то бормотал. Но Максим его не слушал.
— Мы богаты, Макс! Предлагаю с этого момента все деньги делить пополам!
Максим кивнул. И тут он вспомнил про Аню.
— Договор помнишь?
— Какой? – вдруг встрепенулся директор.
— Про Аню! Про девушку!
— Берем с завтрашнего дня! Я оформляю ставку.
Максим вернулся домой поздно вечером. Пьяный и уставший. Маша стояла на коленях рядом с кроватью и молилась, держа в одной руке маленькую иконку, другой периодически крестясь. Максим тихонько разделся, умылся и пошел в спальню.
— Ты где был? – тихо спросила Маша. — Я уже заждалась.
— С канадцами договаривался… — нехотя ответил он.
— Это те самые? Которых вы ждали с Антоном?
— Да, те самые…
— И как? Смогли? Антон Юрьевич смог? – заволновалась Маша, положила иконку на стол и села рядом с мужем.
— Антон Юрьевич дрожал, как ребенок перед учителем. Но я смог. И судя по всему у нас скоро будут деньги! Сто штук зеленых дают!
— Слава Богу, — Маша кинулась на мужа и стала его целовать. — Какой ты у меня молодец! Как я тебя люблю!
Максим нежно обнял жену, лег с ней на кровать и прижавшись к ней, прошептал ей на ухо.
— И я тебя люблю, мышка. Очень. Очень! Но сегодня я устал.
Через минуту он заснул. Маша еще долго лежала в кровати и молилась своей иконке. Пока не улице не появились первые лучи солнца.