Главная Марафон!
19.01.2018

Олег Дольский «Январские ландыши» (отрывок из книги)Статья

Сегодня в 6 вечера должно было состояться собрание таксистов. Ежемесячно вся братия извозчиков из фирмы, в которой подрабатывала Елена, собиралась на пустыре близ окраины города. Хотя всех таксистов – а их насчитывалась не одна сотня – оповещали о собрании заранее и неоднократно, на сборище неизменно приезжало лишь несколько десятков. Ландышева тоже частенько игнорировала призывы посетить собрание – что там могут ей нового сообщить – но на сей раз она решила быть покорной наёмницей.
Она всякий раз задумывалась, что её связывает с ордой этих неопрятных мужиков и разухабистых тёток, ежеминутно сплёвывающих на пол и травящих скабрезные анекдоты. Нет, сказать, что все извозчики были такими уж мужланами и халдами с рулём — было бы несправедливо. Во-первых, помимо Елены в таксомоторной фирме трудилось далеко не одна женщина, причём большинство были весьма достойными особами. Во-вторых, и среди мужской части таксистов присутствовали самые разные персонажи – от скромных студентов и менеджеров младшего звена до степенных учёных на пенсии и военных на пенсии. Всех поголовно объединяла одна простая житейская беда: денег нет, и простая житейская идея: их заработать. О больших доходах здесь мечтали многие, но чтобы осуществить такую идею, надо было пахать за рулём денно и нощно.
Ленка Бойко, когда её подруга Ландышева решила водрузить на крышу своей машины плафон с шашечками, прямо спросила:
— Ты когда-нибудь видела таксистов-миллионеров?
Ответа не последовало, так как новоявленная таксистка Леночка таких, естественно, не знала, а после этого вопроса, прозвучавшего как приговор, прикусила губу, но бомбить по вечерним улицам всё же пошла. Миллионершей она, конечно же, не стала, но тонкий медсестринский кошелёк от этих дополнительных доходов мало-помалу пополнялся.
Ни для кого из собравшихся в этот вечер на пригородной поляне не являлся секретом тот факт, что фирма, в которой они работали/подрабатывали, была основана весьма крутыми людьми и, наверняка, с серьёзным уголовным прошлым. Других вариантов ведения бизнеса в небольшом провинциальном городке не существовало: фирма «Ротор» или поглотила или просто раздавила все остальные фирмочки, питавшиеся в этой отрасли, став, таким образом, монополистом.
— Сколько можно говорить: мы не наживаемся на родителях с детьми, — распалялся перед собравшимися один коротко стриженный молодой человек из числа соучредителей. – Кто вам даёт право брать деньги за перевоз колясок? За это я всегда буду вас наказывать!
— А мы почему должны страдать? – решил нанести встречный удар один пожилой таксист. – Меня на днях гаишники оштрафовали, якобы, за отсутствие детского кресла. А оно у меня есть, просто мамаша села с двумя детьми.
— Так ты, отец, ещё два детских кресла купи и вози с собой на всякий случай, мля! – ответил пожилому один молодой коллега из числа недавно освободившихся из мест не столь отдалённых.
Толпа разразилась дружным хохотом. Елена тоже рассмеялась: таксист просто обязан в силу своей нелёгкой работы быть весёлым. Что ей однозначно нравилось: команда таксистов была очень сплочённой: никто её здесь никогда не обижал и не бросал. На выручку в трудный момент прилетали всегда, и то, что она была миловидной женщиной, не играло особой роли – просто здесь были такие правила – всегда помогать своим.
Строгий соучредитель ещё минут пять попенял работникам таксомоторов на их недобросовестную работу, пригрозив под конец всех карать жестокими штрафами. Увольнять в «Роторе» не было принято: с кадрами и так всегда была напряжёнка, да и текучка была нешуточная. Одни таксисты приходили, другие уходили – постоянства в этой работе не было. Да и название фирмы – «Ротор», не случайно было однокоренным со словом «ротация». Случалось иногда, что некоторые, особо недовольные жёсткими условиями труда, увольнялись сами. Вот и сейчас один заводской работяга, без особого успеха для своего кошелька молотивший на своей машине всё свободное время, выразил желание порвать с фирмой.
— Только сдай короб с шашечками и ленточки с логотипом! – рявкнул в его сторону недобрый соучредитель.
— Да пожалста! – заводской токарь снял с крыши своей вазовской классики прямоугольный оранжевый плафон, отклеил со стальных боков две магнитные ленты, идентифицирующие его как таксиста. Торжественно и бережно, словно священную чашу Грааля, он передал эти предметы извозчичьим фирмачам. – А сегодня я пойду в церковь, и поставлю свечку за того, кому мои шашечки достанутся. Мне эта мышиная возня на хрен не нужна, только машину укайдакаешь!
— Ну и иди отсюда, жлобина, — неслось ему вслед от «добросердечного» руководства. – Завтра вместо тебя пять таких к нам придёт. И ты сам на карачках приползёшь, когда тебя с завода выпрут! Может, ещё кто-то хочет уволиться, а?!
Толпа людей, сжав губы, молчала – не в интересах обездоленных людей рубить свой последний сук.
В общем же фирма «Ротор» работала по принципу кнута и пряника, и в следующей части этого пешего собрания (практически, митинга), согласно вышеуказанному принципу, как раз и раздавались эти «пряники» – поощрялись успешные работники, перевыполнившие план. Но, вопреки ожиданиям, никаких грамот, медалей и ценных подарков никто из начальства раздавать не собирался. Не мудрствуя лукаво, тот же пробившийся в боссы гопник в кожанке зачитал по бумажке фамилии самых отличившихся за последний месяц. И эти пятеро водителей, перевыполнившие план, всего лишь получали скидку при работе в ближайший месяц. С каждой заявки таксист должен отдать диспетчерской службе, то бишь, самой фирме 30 рублей, остальное оставлял себе. Стахановцы за рулём платили мзду в ближайший месяц на 5 рублей меньше с заявки – вот тебе и весь ценный подарок – практически, тот же бульон из-под яиц. Капиталисты никогда не отличались неоправданной щедростью – это противоречит их прижимистой натуре.
Таксисты вяло похлопали тем, кто в ближайший месяц будет отдавать диспетчерам по 25 целковых и, поскольку собрание можно было считать законченным, не спеша расходились по своим машинам. Надо было работать дальше.
Пусть обыватель называет труд таксиста лёгким, но это может сказать только тот человек, который никогда не был в его шкуре. Казалось бы, катайся по городам и весям, вози пассажиров, да звонкую монетку в кошелёк складывай.
Таксистов регулярно убивают – без кормильца остаются дети, жёны родители… Убивают даже не ради того, чтобы угнать машину, а просто чтобы отнять деньги, мобильник, часы. Иногда убивают просто так, по пьяной лавочке. Порой таксист, посадив в машину ночью четырёх пьяных жлобов, даже не знает, кого увидит он поутру: своих родных или апостола Павла на входе в загробный мир.
Но не всё бывает столь уж трагично в работе современного извозчика, хотя веселья в этом для водителя не много.
Бывает, провезёшь пьяного клиента через весь город, а у него, извините, нет денег. Или деньги, может быть, и есть, но человек, напившийся до полукоматозного состояния, не в курсе этого – в сугроб такого не выбросишь, остаётся одно: тащить его на себе до квартиры. И считай, повезло, если после таких невменяемых пассажиров в машине не осталось, как бы это помягче сказать, никаких биологических следов, которые исчезнут лишь после проведённой химчистки салона. Она, кстати, понадобится и после перевозки милых детей, грызущих чипсы и встающих ногами на сиденье, а также после транспортировки не менее милых линяющих и слюнявых домашних животных.
Занимательно прокатиться полчаса по разбитой до основания дороге, чтобы узнать, что клиенты отменили заказ или вызвали три машины из разных таксопарков в расчёте поехать на той, что приедет раньше.
Не менее увлекательно выслушивать нравоучения какой-нибудь бабушки – ровесницы первой мировой или повествования о «делах на районе» от двух деловых шкетов в залихватски надвинутых на бритые черепки бейсболках. Лучше этого может быть только снисходительное молчание, исходящее чаще от высокомерных молодых особ, причисляющих себя в разряд вип-персон, но почему-то никогда не оставляющих чаевых.
Так что, в работе таксиста хватает всего – и грустного и весёлого, и поэтому для многих это становится своеобразным образом жизни. И тут становится не так уж важна доходность этого промысла – ведь работа в такси ценна, не в последнюю очередь, возможностью общения.