Главная Марафон!
06.02.2018

Через пару минут очередной жетон принца Валакая перекочевал из рук в руки, и худощавый воин, подхватив с земли свой вещевой мешок, зашагал в сторону Западных ворот. Повинуясь своему профессиональному чутью, оружейник нанял еще нескольких солдат, хотя его выбор далеко не всегда был понятен юному напарнику. А предложения самого Салафа старик раз за разом отметал, отчего мальчишка злился все сильней.
-Вон, Герхан, смотри, под навесом еще одна неразговорчивая компания сидит, — не без ехидства подсказал он, — в твоем вкусе?
-Где? – сварливо переспросил старик, поворачиваясь в указанном направлении, и внезапно разразился отборным проклятьем, — что за!?… они-то что здесь забыли?
-Ты их знаешь? – сразу оживился парень, — кто они такие?
-«Объедки Смерти», — оружейник презрительно скривился, — их никто в отряд не возьмет, вот уж зря они сюда заявились.
-«Объедки…»? Это за что же их так приголубили?
-У каждого из этой четверки за спиной имеется темная история о том, как он единственный выжил в заварухе, где полегли все его соратники.
-Такое с любым приключиться может.
-Да, но у некоторых это входит в привычку. И крайне скверную, — старик презрительно сплюнул, — а кто пойдет в бой с человеком, который в любой момент может смыться, оставив тебя подыхать? Я таких в свой отряд не возьму.
-Как же подобные трусы смогли стать наемниками?
-Ну, это не мешает им, в конце концов, оставаться виртуозами своего дела. Будь у меня задание для одного человека, кто-нибудь из этой компании подошел бы идеально. Но, увы, не сегодня.
-Элита? – парень заинтересовано наклонил голову, — и девчонка тоже?
-Колючка? Ха! – смех Герхана напоминал карканье поперхнувшейся вороны, — ты осторожней с ней, а то она комара за сто шагов оскопить может.
-Такой хороший лучник нам бы здорово пригодился…
-Я что-то сказал про лук?
-Ножом, что ли?
-Да чем угодно. Хоть твоей сандалией, — оружейник стукнул своего спутника костылем по ноге, — у нее талант любой предмет превращать в оружие. Из Шах-Уджарской тюрьмы она сбежала, прирезав двух конвоиров листом пергамента, на котором был написан ее приговор. Ходит байка, что если она использует все оружие, что при ней имеется, то останется совершенно голой.
-Да ну!?
-…вот только ты этого уже не увидишь, — Герхан снова засмеялся, а мальчишка повнимательней присмотрелся к той, кого назвали Колючкой.
Теперь ее куртка, обшитая железными пластинами, воспринималась совсем иначе, поскольку каждая из полированных железок вполне могла оказаться остро заточенным метательным ножом. Да и поблескивающие поножи наводили на разные нехорошие мысли. Шнуровка в любой момент могла обернуться потенциальной удавкой, а скрепляющие пук черных волос шпильки – смертельно острыми дротиками. Если подумать, то любой элемент ее одеяния таил в себе скрытую угрозу. Попробуешь приобнять – без пальцев останешься.
-А что насчет остальных? – он кивнул на спутников девушки, — про них ты что-нибудь знаешь?
-Таран и Песчаный Лис, — во вздохе старика промелькнула ностальгия, — еще бы мне не знать! Осада Шервелга, как-никак, стоила мне ноги.
-Но ты, кажется, говорил, что их всего четверо?
-Самума ты увидишь, только если он сам того пожелает. Он же ассасин, а они – народ скрытный.
-Еще и ассасин впридачу! – застонал парень, — вот зараза! Такое богатство к конкурентам уплывает!
-Я очень сильно сомневаюсь, что кто-нибудь захочет с ними связываться. Только с собственными солдатами переругаешься, — Герхан поудобней перехватил костыль, — трусость это, или проклятие, я не знаю, но мне в отряде ни то ни другое не надобно.
В этот момент один из тех, о ком они говорили, словно почувствовал на себе их взгляды. Он поднял голову и, заметив Герхана, шутливым жестом отдал ему честь, на что старик ответил еще одним презрительным плевком в пыль.

Комментариев нет
25.01.2018

Отвесив публике земной поклон, словно ожидая от нее оваций и как будто обещая незабываемое представление, труппа разбежалась по углам арены, оставив освещенный светом софитов ее центр. А уже минуту спустя на середине циркового зала появился самый младший член труппы. Снова поклонившись публике, он повернулся к ней спиной и шагнул на лежащие на полу помочи – это были качели, поднимающие канатоходцев к вершине купола, откуда они поражают зрителей своим мастерством. Зал замер – не всякий взрослый артист, имеющий за плечами соответствующий опыт, решится ступить на них и взмыть на неслыханную высоту. Ведь человек так устроен природой – он земное существо, ее силы тянут его вниз, а потому страх высоты, пусть даже и в самой ничтожной доле, присущ каждому из нас.
Мальчик же поразил всех своей смелостью – качели стали подниматься ввысь, у всех присутствующих, казалось, перехватило дыхание, а оркестр стал играть тише, как будто отражая волнение зала (а, может быть, музыканты волновались не меньше нашего?). Когда они сравнялись с куполом цирка, я обратил внимание на пол – внизу не было постелено ни соломы, ни батута, как обычно бывает в таких случаях. Подумать только, жизнь мальчика никто и ничто не страховал, а его отец, исполненный гордости за сына, стоял у рампы и взирал вместе с восхищенными зрителями на проявляемые отпрыском чудеса.
Вверху, у самого купола, был протянут толстый канат. Когда мальчик ступил на него своими детскими ножками и сделал несколько шагов, ловко перебирая пеньку атласными носочками, музыка остановилась. Я был, пожалуй, готов признать, что постановщик представления и впрямь заткнул меня за пояс, но и у меня в этот миг пропал дар речи. Я смотрел, как ловко и проворно маленький артист идет по канату и молился лишь о том, чтобы он поскорее дошел до конца.
Обычно, в таких местах артист старается прыгнуть на стоящий рядом постамент и там уже отвешивать поклоны восхищенной публике – но этот артист был явно не робкого десятка. Он дошел до конца каната, повернулся к нам лицом и поклонился в знак признательности. Зал взорвался аплодисментами, но самое главное было еще впереди – об этом свидетельствовал жест режиссера, рукой остановившего овацию.
Совершив поклон, мальчик на наших глазах ринулся вниз! Вниз, где не было ничего, что смогло бы смягчить его падение!..
Зал был настолько обескуражен самим выступлением, что подобная развязка была если не ожидаемой, то во всяком случае закономерной, но при условии, что все это окажется лишь обычным представлением. Секунды, в которые юный артист летел, без единого звука, на пол цирковой арены, показались нам вечностью. С глухим стуком он упал лицом вниз и лежал не шевелясь, несколько мгновений. Зал все еще думал, что он жив, что все это – лишь мастерская уловка его отца, и он вот-вот встанет. Лишь потекшая по дощатому полу из-под его маленького трупика багровая струйка разрушила все надежды на благополучный исход…
Зал не успел отойти от шока, не успел даже отреагировать на случившееся, когда на сцене показался старший сын режиссера. В руках он держал клинки – игрушки, которыми шпагоглотатели имитируют свое жутковатое представление и повергают тем самым публику в шок. Он стал к зрителям в профиль – так, чтобы было видно, что он делает; именно так стоят его коллеги по жанру – и начал погружать в дыхательное отверстие один клинок за другим. Так было, пока отец не подошел к нему вплотную.
Он протянул ему еще один клинок – но на сей раз уже настоящий. Острием дамасской стали блеснуло ужасающее орудие и ужаснуло зал. Чтобы не порезаться о него, режиссер труппы держал его за конец салфеткой. Посмотрев на сына с уважительным одобрением, он вручил ему сей инструмент.
Приняв клинок, сын в последний раз взглянул в аудиторию и… принялся засовывать его себе в рот. Зал ахнул, музыка давно перестала играть – музыканты забыли о том, что они музыканты, и смотрели на происходящее под куполом с дикими взглядами. Было видно, как мучительно больно инородное тело вмещается в глотку юноши, как слезы брызнули из его глаз, а зрачки стали скрываться под веками – он практически терял сознание. Несколько мгновений спустя изо рта молодого человека хлынула кровь – клинок прорезал артерию, жить ему оставалось меньше минуты. Истекая алой жидкостью, упал юноша на колени рядом с младшим братом. Еще секунда – и глаза его закроются навеки…
Аудитория взирала на происходящее в полном оцепенении. Надо же, никому в голову не приходило встать с места и возопить, закричать. Нет, каждый сидел, словно прибитый к стулу. Я до сих пор мучаюсь поиском ответа на вопрос – почему я, я ничего не сделал?!

Комментариев нет
22.01.2018

Значение Стального Императора в истории человечества в целом и особенно для российской державы и ее народа до настоящего времени не освещено достаточно полно и объективно в официальных источниках. Даже дата рождения мирового лидера и создателя евразийской державы, «без которой не было бы России» (П. Н. Савицкий), до настоящего времени установлена лишь приблизительно. Согласно одним источникам, это 1154 год (академик В. П. Васильев по данным китайского государственного деятеля XII–XIII веков Мэн-хуна), по другим — приблизительно 1155 год (персидский историк Рашид ад-Дин).
Стальной Император со своими соратниками выработал основы законодательства созданной ими мировой евразийской державы, послужившие образцом и основой для самых прогрессивных норм и принципов права, принятых в последующие века передовым человечеством. Но и это обстоятельство также не было признано историографами-европоцентристами.
«Поражают исследователей его способы государственного у правления, его законы, отвечающие потребностям всего сообщества народов его государства. В его государстве такие идеалы, как справедливость, порядок, хорошее обхождение [отношения] с людьми, были не только популярны, а в полном смысле слова были претворены в дела [в жизнь]. Подобных качеств не было ни у одного из великих полководцев, известных истории…» — писал о Стальном Императоре всемирно признанный ученый-историк Ахмет Заки Валиди Туган.
Нормы и принципы нового права, которые Стальной Император и его соратники сумели претворить в жизнь в условиях жестокого средневекового общества, получили на звание «Великого Закона» (Ясы). В частности, это были принципы веротерпимости, равенства всех перед законом и государством вне зависимости от вероисповедания, расы и этнической принадлежности, нормы ответственности всех членов общества перед законом, включая и Верховного правителя, и рядового подданного государства. Закон Ясы устанавливал равные возможности для каждого, предписывал гражданам хранить благородство, верность долгу и слову и поощрял стремление каждого к совершенству и к полной самоотдаче в избранной им сфере деятельности.
Усилия по созданию государства и права совершенно нового для средневековья типа его противники назвали «кровавыми завоеваниями», а сам лидер мира и его народ были объявлены «язычниками» и «полудикими кочевниками» — «татаро-монголами».
Ахмет Заки Валиди Туган в своих работах, основываясь на данных западных и восточных исследователей, дает следующую характеристику Стальному Императору:
«Чынгыз был человеком величавым, высокого роста и крепкого сложения, с широким лбом и длинной бородой. В делах и поступках своих он был крайне выдержанным, был прекрасным оратором. В нем наряду с изумительным даром привлекать к себе людей сочетались железная воля и неуклонное стремление к прогрессу.
На его характер и стремление к победе не смогли повлиять ни перенесенные им тяжкие лишения и беды, ни многочисленные неудачи и несбывшиеся надежды, ни подлые и злобные нападки многочисленных недругов.
Чынгыз имел открытое и располагающее лицо, его соратники были буквально покорены его личностью и обаянием.
Он не лишал себя удовольствий жизни, но и в этом отличался во многом от других царей мира. И никогда он не допускал себя до излишеств. И поэтому он до своих последних дней стремился к совершенству ума и души, намерений и дел своих.
Чынгыз хан завещал своим потомкам и сам неукоснительно придерживался принципа веротерпимости и уважения ко всем вероисповеданиям. После встречи с ним и исламские, и христианские, и буддистские священники приходили к убеждению, что Чынгыз хан наиболее близким для себя считает именно их веру».
Вопреки утверждениям многих «официальных историков» разных времен и народов, Стальной Император был для своего времени весьма просвещенным человеком. К тому же он очень хорошо разбирался в тонкостях теологии и был неплохим философом. Иначе он не получал бы положительных отзывов от священников различных конфессий, которых отличает одно общее качество — крайне строгое отношение к оценке чьих-либо высказываний об их религии.
Впоследствии стараниями историков-фальсификаторов, действовавших по политическому заказу своих правителей-временщиков, стремящихся убедить русский народ в неспособности их предков к сколько-нибудь значительному государственному строительству и правотворчеству, средневековые казаки Стального Императора и сам их лидер были объявлены представителями другого этноса (и даже расы), только освоившего в то время натуральный способ кочевого скотоводческого хозяйствования. По какой-то причине западноевропейским авторам расистского толка казалось особенно унизительным представить предков русского народа представителями «желтой» азиатской расы, да к тому же дикими невежественными пастухами-кочевниками. В этой искусственно навязанной обществу концепции явно прослеживаются элементы западноевропейского фашизма, который окончательно не изжит и по сей день.

Комментариев нет
19.01.2018

Сегодня в 6 вечера должно было состояться собрание таксистов. Ежемесячно вся братия извозчиков из фирмы, в которой подрабатывала Елена, собиралась на пустыре близ окраины города. Хотя всех таксистов – а их насчитывалась не одна сотня – оповещали о собрании заранее и неоднократно, на сборище неизменно приезжало лишь несколько десятков. Ландышева тоже частенько игнорировала призывы посетить собрание – что там могут ей нового сообщить – но на сей раз она решила быть покорной наёмницей.
Она всякий раз задумывалась, что её связывает с ордой этих неопрятных мужиков и разухабистых тёток, ежеминутно сплёвывающих на пол и травящих скабрезные анекдоты. Нет, сказать, что все извозчики были такими уж мужланами и халдами с рулём — было бы несправедливо. Во-первых, помимо Елены в таксомоторной фирме трудилось далеко не одна женщина, причём большинство были весьма достойными особами. Во-вторых, и среди мужской части таксистов присутствовали самые разные персонажи – от скромных студентов и менеджеров младшего звена до степенных учёных на пенсии и военных на пенсии. Всех поголовно объединяла одна простая житейская беда: денег нет, и простая житейская идея: их заработать. О больших доходах здесь мечтали многие, но чтобы осуществить такую идею, надо было пахать за рулём денно и нощно.
Ленка Бойко, когда её подруга Ландышева решила водрузить на крышу своей машины плафон с шашечками, прямо спросила:
— Ты когда-нибудь видела таксистов-миллионеров?
Ответа не последовало, так как новоявленная таксистка Леночка таких, естественно, не знала, а после этого вопроса, прозвучавшего как приговор, прикусила губу, но бомбить по вечерним улицам всё же пошла. Миллионершей она, конечно же, не стала, но тонкий медсестринский кошелёк от этих дополнительных доходов мало-помалу пополнялся.
Ни для кого из собравшихся в этот вечер на пригородной поляне не являлся секретом тот факт, что фирма, в которой они работали/подрабатывали, была основана весьма крутыми людьми и, наверняка, с серьёзным уголовным прошлым. Других вариантов ведения бизнеса в небольшом провинциальном городке не существовало: фирма «Ротор» или поглотила или просто раздавила все остальные фирмочки, питавшиеся в этой отрасли, став, таким образом, монополистом.
— Сколько можно говорить: мы не наживаемся на родителях с детьми, — распалялся перед собравшимися один коротко стриженный молодой человек из числа соучредителей. – Кто вам даёт право брать деньги за перевоз колясок? За это я всегда буду вас наказывать!
— А мы почему должны страдать? – решил нанести встречный удар один пожилой таксист. – Меня на днях гаишники оштрафовали, якобы, за отсутствие детского кресла. А оно у меня есть, просто мамаша села с двумя детьми.
— Так ты, отец, ещё два детских кресла купи и вози с собой на всякий случай, мля! – ответил пожилому один молодой коллега из числа недавно освободившихся из мест не столь отдалённых.
Толпа разразилась дружным хохотом. Елена тоже рассмеялась: таксист просто обязан в силу своей нелёгкой работы быть весёлым. Что ей однозначно нравилось: команда таксистов была очень сплочённой: никто её здесь никогда не обижал и не бросал. На выручку в трудный момент прилетали всегда, и то, что она была миловидной женщиной, не играло особой роли – просто здесь были такие правила – всегда помогать своим.
Строгий соучредитель ещё минут пять попенял работникам таксомоторов на их недобросовестную работу, пригрозив под конец всех карать жестокими штрафами. Увольнять в «Роторе» не было принято: с кадрами и так всегда была напряжёнка, да и текучка была нешуточная. Одни таксисты приходили, другие уходили – постоянства в этой работе не было. Да и название фирмы – «Ротор», не случайно было однокоренным со словом «ротация». Случалось иногда, что некоторые, особо недовольные жёсткими условиями труда, увольнялись сами. Вот и сейчас один заводской работяга, без особого успеха для своего кошелька молотивший на своей машине всё свободное время, выразил желание порвать с фирмой.
— Только сдай короб с шашечками и ленточки с логотипом! – рявкнул в его сторону недобрый соучредитель.
— Да пожалста! – заводской токарь снял с крыши своей вазовской классики прямоугольный оранжевый плафон, отклеил со стальных боков две магнитные ленты, идентифицирующие его как таксиста. Торжественно и бережно, словно священную чашу Грааля, он передал эти предметы извозчичьим фирмачам. – А сегодня я пойду в церковь, и поставлю свечку за того, кому мои шашечки достанутся. Мне эта мышиная возня на хрен не нужна, только машину укайдакаешь!
— Ну и иди отсюда, жлобина, — неслось ему вслед от «добросердечного» руководства. – Завтра вместо тебя пять таких к нам придёт. И ты сам на карачках приползёшь, когда тебя с завода выпрут! Может, ещё кто-то хочет уволиться, а?!
Толпа людей, сжав губы, молчала – не в интересах обездоленных людей рубить свой последний сук.
В общем же фирма «Ротор» работала по принципу кнута и пряника, и в следующей части этого пешего собрания (практически, митинга), согласно вышеуказанному принципу, как раз и раздавались эти «пряники» – поощрялись успешные работники, перевыполнившие план. Но, вопреки ожиданиям, никаких грамот, медалей и ценных подарков никто из начальства раздавать не собирался. Не мудрствуя лукаво, тот же пробившийся в боссы гопник в кожанке зачитал по бумажке фамилии самых отличившихся за последний месяц. И эти пятеро водителей, перевыполнившие план, всего лишь получали скидку при работе в ближайший месяц. С каждой заявки таксист должен отдать диспетчерской службе, то бишь, самой фирме 30 рублей, остальное оставлял себе. Стахановцы за рулём платили мзду в ближайший месяц на 5 рублей меньше с заявки – вот тебе и весь ценный подарок – практически, тот же бульон из-под яиц. Капиталисты никогда не отличались неоправданной щедростью – это противоречит их прижимистой натуре.
Таксисты вяло похлопали тем, кто в ближайший месяц будет отдавать диспетчерам по 25 целковых и, поскольку собрание можно было считать законченным, не спеша расходились по своим машинам. Надо было работать дальше.
Пусть обыватель называет труд таксиста лёгким, но это может сказать только тот человек, который никогда не был в его шкуре. Казалось бы, катайся по городам и весям, вози пассажиров, да звонкую монетку в кошелёк складывай.
Таксистов регулярно убивают – без кормильца остаются дети, жёны родители… Убивают даже не ради того, чтобы угнать машину, а просто чтобы отнять деньги, мобильник, часы. Иногда убивают просто так, по пьяной лавочке. Порой таксист, посадив в машину ночью четырёх пьяных жлобов, даже не знает, кого увидит он поутру: своих родных или апостола Павла на входе в загробный мир.
Но не всё бывает столь уж трагично в работе современного извозчика, хотя веселья в этом для водителя не много.
Бывает, провезёшь пьяного клиента через весь город, а у него, извините, нет денег. Или деньги, может быть, и есть, но человек, напившийся до полукоматозного состояния, не в курсе этого – в сугроб такого не выбросишь, остаётся одно: тащить его на себе до квартиры. И считай, повезло, если после таких невменяемых пассажиров в машине не осталось, как бы это помягче сказать, никаких биологических следов, которые исчезнут лишь после проведённой химчистки салона. Она, кстати, понадобится и после перевозки милых детей, грызущих чипсы и встающих ногами на сиденье, а также после транспортировки не менее милых линяющих и слюнявых домашних животных.
Занимательно прокатиться полчаса по разбитой до основания дороге, чтобы узнать, что клиенты отменили заказ или вызвали три машины из разных таксопарков в расчёте поехать на той, что приедет раньше.
Не менее увлекательно выслушивать нравоучения какой-нибудь бабушки – ровесницы первой мировой или повествования о «делах на районе» от двух деловых шкетов в залихватски надвинутых на бритые черепки бейсболках. Лучше этого может быть только снисходительное молчание, исходящее чаще от высокомерных молодых особ, причисляющих себя в разряд вип-персон, но почему-то никогда не оставляющих чаевых.
Так что, в работе таксиста хватает всего – и грустного и весёлого, и поэтому для многих это становится своеобразным образом жизни. И тут становится не так уж важна доходность этого промысла – ведь работа в такси ценна, не в последнюю очередь, возможностью общения.

Комментариев нет
13.01.2018

Ни в 12, ни в 12 с четвертью к фонтану никакой Антуан не пришёл. Печься на солнце Ландышева больше не могла, да и пора было собираться на поезд. Неужели Чернова была права? Вздохнув, она отправилась было к себе в номер, нещадно укоряя себя за то, что не взяла его номер телефона, и даже не спросила, в каком санатории он отдыхает.
— Леночка! – Антуан подбежал к девушке сзади и крепко обнял за талию, не на шутку испугав её. – Извини, что опоздал, из министерства звонили, никакого покоя нет даже на отдыхе. Это — тебе!
Загорелый мачо чуть ли не из шорт вытащил букет синих фиалок. Ландышева была несказанно рада, но ей показалось, что эти цветы она видела в местном городском парке.
— Спасибо, Антуан, а я уже думала, что ты не придёшь.
— Ну как ты могла так подумать, Елена, звезда очей моих? – с деланной укоризной произнёс молодой нефтяник. – Даже в память о прошлом вечере я просто обязан был примчаться к тебе на крыльях любви!
Елена покраснела, ей стало неудобно собственного ханжества:
— Ой, извини, дорогой, просто я через 2 часа уезжаю, а у меня даже телефона твоего нет.
— У меня твоего тоже нет, но мы это скоро исправим! Так, по случаю твоего отъезда я приглашаю тебя в ресторан. Здесь неподалёку есть замечательное местечко, там делают замечательное фуа-гра. Ты любишь фуа-гра?
Провинциалка в очередной раз покраснела: паштет из гусиной печени она никогда не ела, хотя название это слышала пару раз в каких-то сериалах из жизни богатых:
— Не люблю. У нас не умеют делать фуа-гра.
Переместившись в ресторан, пара присела за столик, покрытый скатертью из золотистой парчи. Мебель в этом заведении тоже производила впечатление недешёвой: с элементами состаренной бронзы и позолоты. В углу на импровизированной сцене девушка играла на арфе. Других посетителей не было.
Прилизанный официант несколько недоверчиво оглядев посетителей, принёс им меню, которое Антуан тут же вернул ему назад:
— Это лишнее. Принеси-ка нам, уважаемый, бутылочку Шардоне 1896 года розлива, 2 порции фуа-гра (для дамочки сделай в лучшем виде), пару салатиков с сицилийским пармезаном и чёрной икоркой. Пока всё!
Официант удивлённо-надменно поднял правую бровь, но потом кивнул и отправился исполнять заказ.
Яства показались Ландышевой весьма вкусными, но она периодически посматривала на часы, и смаковать по-настоящему в условиях цейтнота у неё не получалось. Антуан заказал ещё кофе с мороженым (себе и даме).
— Да, Алексей Германович, слушаю вас! – громко ответил он в телефонную трубку, когда та разразилась на весь ресторан громко, перебивая играющую арфистку. – Алло, алло!
Ещё пару раз пофукав в трубку, он попытался сам набрать номер абонента, но у него ничего не получалось.
— Приеду, выкину этот корпоративный мобильник, пусть меняют на айфон семь эс! – раздражённо ответил он Елене. – Мне сам глава «Газпрома» звонит, а я ему ответить не могу.
— Попробуй с моего дозвониться, — предложила Елена свой не самый навороченный, но всё же недешёвый гаджет.
— Думаешь? – Антуан впился глазами в её смартфон. – О, у тебя аппарат пять эс, неплохо. Ладно, давай, пойду с крыльца позвоню, здесь, похоже, плохо сигнал проходит.
— Антуан, только давай недолго, у меня через час поезд.
— Да-да, конечно, я мигом, — нефтяник в шортах с пальмами схватил ленкин телефон и походкой старого кокета беззвучно вышмыгнул из ресторана.
Принесли мороженое, но Ландышева не прикоснулась к нему и нервно стучала ноготочками по столу, постоянно глядя на входную дверь.
— Вас можно рассчитать? – робко спросил прилизанный служитель общепита.
— Да-да, конечно! – ответила девушка, у неё во рту стало сухо то ли от Шардоне, то ли от надвигающегося, как грозовая туча, прозрения.
Через полминуты счёт в кожаной крокодильей визитнице был на столе. Ландышева с ужасом прочла приговор:
— Салат с моцареллой и чёрной икрой…2х1450=2900 руб.
— Фуа-гра…2х750=1500 руб.
— Вино «Шардоне» 0,7л…2820 руб.
— Мороженое в розовой карамели… 2х370=740 руб.
Итого: 7960 рублей.
Она в отчаянии взглянула на дверь и прикусила с досады язычок. Женщину постигли смутные терзания: шестое чувство подсказывало ей, что дверь больше не отворится, и белозубый «нефтяник» Антуан не вернёт ей телефон и не оплатит счёт. Где же ты раньше, прозорливое, было?
Ещё вчера она радовалась, что так мало потратила на курорте денег, а сейчас. Похолодев, она схватила сумку, где в кошельке и в ещё одном потайном месте были спрятаны купюры «на всякий случай». И, похоже было, что этот самый случай наступил. Подсчитав наличность, она с некоторым облегчением выдохнула: там было немного больше суммы, указанной в меню: 8120 рублей.
— Извините, — обратилась она к официанту. – А вы бы не могли пригласить моего друга: он там по телефону с шефом разговаривает?
— Кого, Антошку что ли? – человек с подносом усмехнулся. – Я думаю, в ближайшие дней пять ни я, ни вы его не увидим.
— Так вы что, с ним заодно?! – у Елены от совершённого обмана прорезался голос.
Даже арфистка прекратила играть и, округлив глаза, посмотрела на официанта и посетительницу.
— Тихо, девушка, вы в своём уме? – осадил её прилизанный. – Чтобы я с аферистами водился. Это же местные братья Антошка и Вовка представляются вот таким как вы Антуаном и Вольдемаром, а потом на денежки разводят – их все уж знают. Платить будете или как?
«Или как» опозоренную Ландышеву не устраивало – до поезда оставалось 50 минут. В другой момент она, конечно же, вызвала милицию-полицию, написала заявление – всё как положено. А в нынешнем положении ищи-свищи, пожалуй, этих Антуанов-Вольдемаров. Бессмысленно. Хорошо хоть, на обратную дорогу 120 рублей осталось.
Елена расплатилась с рестораном, положив в визитницу 8000 рублей (в т.ч. 40 рублей чаевых), и не теряя гордой осанки, спешно удалилась из ресторана.
«Будет тебе уроком, Ландышева, — безжалостно сказала она себе. – Любишь медок – люби и холодок».

Комментариев нет
10.01.2018

На первый взгляд — все уже сказано, книги есть на все темы и любой кошелек. Но технологии не стоят на месте, в мире постоянно происходят изменения, мода требует новых «жертв». И если вы предлагаете читателю унылый сто первый пересказ о том, как правильно проводить тренинги, научиться программировать или сохранить здоровье, то шансов привлечь внимание к книге у вас нет.
Собираясь писать, прежде всего изучите рынок и четко представьте своего читателя. Разберитесь, для кого вы пишете, в каком жанре.
Если это научный труд, историческое исследование, руководство для программистов — то фактология, достоверность, актуальность информации будут в приоритете.
Для публицистики и научно-популярных книг отсутствие авторской интерпретации событий и фактов будет большим минусом.
Для книг о здоровье и здоровом образе жизни важен практический опыт, достоверность, наличие полезных советов.
От авторов бизнес-книг ждут мотивирующих текстов, рассказов о личном опыте и практических кейсов.
Но для любого жанра владение темой и словом всегда будет оставаться решающим фактором.
Современный человек мыслит клипово, поэтому предпочтительна краткая, нескучная подача информации. В тренде интерактивные материалы, воодушевляющие тексты, рассчитанные на четкий круг читателей. Девиз автора сегодня может звучать так: «Короче, ярче, полезнее и еще полезнее!». Автор должен увлечь своего читателя, повести его за собой, рассказать о своем личном опыте, успехах и провалах, дать практические советы для решения конкретных задач.
Просьба от издателя к будущим авторам — прежде чем начать писать, создайте план своей книги! Очень печально читать рукописи, когда автор, задорно начав свое повествование, уже к середине сбивается с заявленной темы, начинает повторяться, забывает, о чем собирался рассказать.
Издатели ждут талантливых профессионалов своего дела, которые добились успеха и могут чему-то научить читателя, вдохновить его. А если автор к тому же готов выступать, проводить встречи, активен в социальных сетях — одним словом, публичен — это станет для него ещё большим преимуществом.
Автор может оказаться проводником новой идеи или моды — того, с чем раньше на книжном рынке никогда не сталкивались. Для любого издателя это большой риск: не знаешь, выстрелит ли эта тема, сможет ли развиться выбранное направление. При решении таких сложных задач нужно задействовать весь накопленный издательством опыт, а также чутьё, которое помогает решить вопрос: публиковать или нет новую и необычную тему. Важно поддержать автора, поверить в его идею и совместно её продвигать.
В любом случае, шансы пятьдесят на пятьдесят: всё может закончиться или крупным выигрышем, или не менее крупным провалом. Издательский бизнес сам по себе сопряжён с большими рисками: пока идет работа над книгой, рассматриваемая тема может себя исчерпать. Многие темы, быстро поднимаясь на волне интереса читателей, так же быстро уходят, а тираж остается стоять на полках магазинов. Так что издатель обязан одновременно прогнозировать будущее и оглядываться на прошлое.

Инна Еременко — директор по развитию издательства «Питер»

Комментариев нет
09.01.2018

— Мне надо уйти, Маша. Навсегда… Я так не могу больше.
— К ней?
— Да к ней, я люблю ее. Всегда любил! Так больше продолжать я не хочу!
Маша стояла и молча смотрела на него. Из ее больших глаз вдруг густо покатились слезы, смывая тушь. Она схватилась за лицо ладонями и громко зарыдала.
— Не плачь, не надо! Просто так будет правильно. Для обоих! И ты свою жизнь по-другому начнешь!
Маша все так же стояла на месте и громко рыдала. Ее тоненькие руки и мелкое личико, а главное – невинное выражение лица вызвали в Максиме приступ глубокой тоски и разочарования. Он метался. Он не знал, что ему делать. Ему вдруг самому захотелось плакать, захотелось обнять Машу и выкинуть этот чертов чемодан. Позвонить Ане и сказать, что он не приедет ни сегодня, ни завтра. Что он вообще никогда к ней не приедет. Затем поехать в институт и уволиться.
Но решение было принято, он должен был уйти. Да, ему страшно. Он боится неизвестности, он всего уже боится. Но отступать поздно. Он развернулся и пошел в гостиную. Чемодан все так же одиноко лежал на полу, полуоткрытым. Он закрыл замки, поднял чемодан и вышел в коридор. Рядом с входной дверью стояла Маша и что-то держала в дрожащей тонкой руке. Максим присмотрелся. Это был обычный кухонный нож, с маленькими зубчиками. Лицо Маши было заплаканным, губы кривились, тушь размазалась по лицу.
— Не пущу тебя! – сказала она и снова зарыдала. — Я ее терпела и буду терпеть. Но ты к ней не уйдешь. Я не дам ей разрушить мою семью!
— Так будет только всем лучше. Успокойся! – крикнул Максим и заметил, как дрогнула рука Маши.
— Нет, не пущу к ней. Останься, Максим! Прошу тебя!
— Я так больше не могу. Прости, — сухо и уверенно сказал Максим.
Он сделал шаг вперед, думая, что Маша пропустит его к двери и отступит в сторону. Но вдруг он заметил, как ее тоненькая ручка замахнулась над его головой, держа этот маленький тупой кухонный ножик. Совершенно неожиданно для себя он вдруг схватил руку жены, со всей силы потянул ее в сторону и, увидев, что Маша теряет равновесие, толкнул ее другой рукой. Раздался глухой хлопок. Маша всхлипнула. Затем тишина. Он взял чемодан и вышел в коридор, подошел к лифту и нажал кнопку вызова. Меньше чем через минуту приехал лифт. Он зашел в кабинку и вдруг понял, что Маша почему-то не бежит за ним, что она не кричит и не ругается, что она не останавливает его. Ему стало страшно. Он нажал кнопку “Стоп” и прислушался.
“А вдруг она ударилась? Вдруг ей нужна помощь?”, — в голову полезли самые нехорошие мысли. Он выбежал из лифта, прошел вдоль лестничной площадки и подошел к двери своей квартиры. Резко рванув ручку, Макс забежал в коридор. Маша неподвижно лежала на полу рядом со шкафом. На ее правом виске было две маленьких капельки крови. Максим бросил чемодан, упал на колени и стал судорожно бить жену по щекам.
— Ты чего это, мышка? Что случилось? Ударилась, что ли? А?
Но Маша не ответила. Она лежала так же неподвижно. Лишь ее волосы сдвинулись вбок от прикосновений Максима. Он вытер рукой капельки крови.
— Мышка? Ты чего это? – и Максим стал дергать ее за руку. — А ну вставай! Ты не пугай меня так! Хочешь, чтобы я остался? Так я тут. С тобой. Видишь – я никуда не ухожу.
Вдруг Максим заметил, что его голос задрожал. А в груди резко закололо. Проступил пот. Перед глазами все поплыло. Он забежал на кухню. Нашел аптечку и достал пузырек валокордина. Судорожно открыв его он стал жадно капать себе на язык. Голова кружилась. Ноги не слушались. Ему казалось, что еще чуть-чуть, и он потеряет сознание. “Пульс, надо померить пульс!” – вдруг пришло ему в голову.
Он подбежал к Маше, схватил ее за тонкое запястье и стал жать его пальцами, пытаясь нащупать спасительные удары. Но его собственное сердце вырывалось из груди – пульс бил по вискам, словно молоток. Он не мог понять, чувствует ли он что-нибудь. Он опять побежал на кухню и, схватив банку с остатками валокордина, допил ее. Стало легче. Сердце успокоилось. Пелена перед глазами стала пропадать. Но тошнота не уходила.
“Надо успокоится. Взять себя в руки. Она жива, точно жива. Не могла же она ударится так о шкаф или стену и умереть”, — успокаивал он себя, пытаясь дышать ровно и размеренно.
Он вышел в коридор, подошел к лежащей жене, твердо взял ее руку и затаил дыхание. Как и прежде, он чувствовал удары сердца, только одного. Своего сердца. Маша лежала все так же неподвижно. Ее тонкое красивое лицо только немного побелело. Максим лег рядом с ней, обнял и прижал к себе.
— Не уходи, мышка, прошу тебя! Я же без тебя не смогу. Я же не нужен никому, кроме тебя, — завыл он, прижавшись к ее хрупкому маленькому плечу.
Вдруг зазвонил телефон. Максим вскочил и резким движением дёрнул аппарат за шнур, идущий к стене. Телефон упал на пол. Звонки прекратились.
“Будьте все вы прокляты!” – подумал он и понял, что сильно ослабел. Он лег на пол рядом с Машей и стал смотреть в потолок. Там висела, слегка покачиваясь, хрустальная люстра. На нескольких фигурных кусочках Максим заметил сколы. Он вдруг стал проваливаться в сон, лошадиная доза валокордина стала действовать.
— Мышка, не уходи, я их всех брошу. Ты только проснись… миленькая. Только проснись…
Он прижался к жене, обнял ее и почувствовал, что больше не может сопротивляться сну. Через мгновение он и вправду заснул, прижавшись к остывающему телу своей жены. На улице уже темнело и лишь крики дворовой ребятни слышались в их маленькой однокомнатной квартире.

Комментариев нет
02.01.2018

Их было трое. Самый главный из них расположился напротив Антона Юрьевича за вытянутым овальным столом, другие – по обе стороны от босса. Антон с Максимом сели вместе и открыли свои ежедневники, делая вид, что готовы записывать. Максим начал:
— Позвольте мне начать первым? – спросил он, обращаясь в сторону канадцев.
Главный из них кивнул. Он был маленьким, толстым и лысым, с грубым некрасивым лицом. Максим знал, что этот канадец построил свою компанию с нуля, что начинал он обычным буровиком и лет двадцать пахал на корпорацию. Потом его уволили, и он открыл собственную компанию, получил первые заказы через своих знакомых и переманил часть бывших сослуживцев. Так началась его история. Сегодня этот некрасивый канадец входил в сотню самых богатых людей своей страны. Об этом Максим прочитал в газетах.
Максим представил сначала директора, а после – себя. Затем то же самое сделал главный канадец. Его звали Джон. Фамилию Максим не расслышал. Затем перешли к обсуждению технологии. Максим провел небольшую презентацию, во время которой канадцы засыпали его вопросами. Антон Юрьевич же все время молчал, лишь иногда вставляя свои реплики. Которые, впрочем, были не к месту. Через какое-то время канадцы перестали обращать внимание на молодого директора. И тогда тот выходил в коридор, а когда возвращался, от него пахло валокордином.
Канадцы все больше наседали на молодого заведующего лабораторией. Тот, что был справа от Джона, вдруг пропищал противным голосом:
— Я не верю, что ваши обработки кислотой растопят вязкую нефть. Это нереально!
— Но мы пробовали уже. Все работает, — спокойно продолжал стоять на своем Максим.
— Где?
— В нескольких местах, — и Максим протянул канадцу список с результатами. — В Оренбурге, например, в Башкирии…
— Хм… — промычал тот, внимательно изучая бумаги.
— Не верю! – вдруг сказал он. Все затихли. Джон вопросительно посмотрел на Максим, видимо пытаясь предсказать, что тот собирается делать.
Максим выдержал паузу, посмотрел на Антон Юрьевича, который был совершенно бледен и продолжил:
— Вы поймите… мы сейчас ищем партнера, — тут он сделал паузу, набрал воздуха в лёгкие и сказал, — и если вы не хотите пробовать, то мы продолжим свои поиски дальше. У нас есть и другие варианты.
Джон заерзал на стуле и стал нервно сжимать ручку, Антон Юрьевич облокотился на стену и, казалось, окончательно с ней слился. Двое других канадцев что-то стали шептать на ухо боссу.
— Вы только не горячитесь, — вставая, сказал Джон. — Мы же не просто так приехали! Мы хотим…
Толстый канадец продолжал говорить, размахивая перед собой дорогой ручкой, словно дирижер своей палочкой на концерте. На уголках его пухлых бурых губ появилась чуть заметная слюна, на лбу – легкая испарина. Огромное брюхо иностранца уперлось в стол, немного его сдвинув с места. Внезапно Максим перебил его:
— Так пробуем? Или как?
Иностранец посмотрел на своих коллег, потом на Максима, развел с стороны руки и выдохнув сказал:
— Пробуем, — затем он сделал паузу и продолжил. — Первый объем пробный будет. Десять скважин. Пока больше дать не могу.
— Это мы поддерживаем. Надо испытать для начала, — сказал Максим и посмотрел на своего директора. Тот кивнул и неуместно улыбнулся, приподняв от пола ноги, словно у него свело живот.
— Еще один момент… сколько?
— Денег?
— Именно! Сколько вы хотите за пробные работы?
Максим посмотрел на Антон Юрьевича. Тот выпучил глаза и сбивчиво прошептал:
— Десятку проси, Макс, хватит все расходы покрыть нам. Да еще и останется. Не выйдет, можно и за восемь попробовать. Десять скважин – не такой большой объем.
— Ну так сколько!? – перебил их Джон.
— Десять тысяч долларов! – уверенно отрезал Максим и посмотрел на Джона. Тот потрогал кончик своего носа, поправил очки и улыбнувшись спросил:
— За все?!
Директор судорожно затряс головой в знак согласия.
— За скважину! – без колебаний заявил Максим.
— Я пошутил, конечно, — улыбаясь, продолжил говорить Джон. — Привычка! Люблю поторговаться.
— Я понимаю! Тут обид быть не может.
Антон Юрьевич вскочил со стула, стал нервно тереть руки, что-то промычал и убежал в коридор.
— Что с ним? – спросил иностранец.
— Плохо себя чувствует.
— Бывает… — задумчиво протянул Джон. — Ну так что? По рукам?
— По рукам!
— Контракт мы вам вышлем. Мобилизуйте людей на ближайшее время. В общем – это все! По-моему, встреча прошла успешно!
Джон встал со стула, сложил все бумаги в свою сумку, отдал распоряжения коллегам и подошел к Максиму.
— С вами приятно работать, — сказал он и протянул руку. Максим пожал ее.
— И с вами!
— Тогда до встречи в Канаде. Надеюсь, на первые работы вы лично прилетите.
— Да, конечно.
— И если это дело пойдет, то объемы, я думаю, вырастут на порядок!
— Пойдет, не беспокойтесь.
— До встречи.
Джон развернулся и направился к двери. По дороге он пожал руку Антона Юрьевича, толком на того и не посмотрев. За Джоном из кабинета вышли его коллеги. Дверь захлопнулась. В комнате наступило молчание. Антон с Максимом сидели на своих стульях и смотрели в окно, по которому ходила какая-то мелкая птица, иногда постукивая своим клювом по подоконнику.
Вдруг Антон Юрьевич застонал и сжавшись выдавил из себя:
— Максим, ты знаешь, что ты сейчас сделал? – сказав это, он кинулся к ящику своего стола, достал бутылку коньяка и, судорожно открыв пробку, наполнил им бокалы от шампанского. — Ты не знаешь, что ты сейчас сделал! Мы богаты! Макс! Мы, черт побери, богаты!
Не дожидаясь ответа, он выпил свой бокал залпом и сразу же налил себе еще.
— Пей, Максим. Пей! Ты не представляешь! – он кинулся к Максу и стал обнимать того за плечи. — Пей! Прошу тебя! Сегодня ведь такой день.
Максим посмотрел на собственные руки. Они дрожали. И хотя он провел переговоры блестяще и держался, как мог, чтобы не показать своего волнения, сейчас все его эмоции вылезли наружу. Ему сильно хотелось пить. Во рту все пересохло. Он взял свой бокал и немного отхлебнул коньяка. Волнение стало отступать. По телу побежало тепло, разливаясь в разные его уголки. Стало хорошо. Антон Юрьевич бегал вокруг Макса кругами и что-то бормотал. Но Максим его не слушал.
— Мы богаты, Макс! Предлагаю с этого момента все деньги делить пополам!
Максим кивнул. И тут он вспомнил про Аню.
— Договор помнишь?
— Какой? – вдруг встрепенулся директор.
— Про Аню! Про девушку!
— Берем с завтрашнего дня! Я оформляю ставку.
Максим вернулся домой поздно вечером. Пьяный и уставший. Маша стояла на коленях рядом с кроватью и молилась, держа в одной руке маленькую иконку, другой периодически крестясь. Максим тихонько разделся, умылся и пошел в спальню.
— Ты где был? – тихо спросила Маша. — Я уже заждалась.
— С канадцами договаривался… — нехотя ответил он.
— Это те самые? Которых вы ждали с Антоном?
— Да, те самые…
— И как? Смогли? Антон Юрьевич смог? – заволновалась Маша, положила иконку на стол и села рядом с мужем.
— Антон Юрьевич дрожал, как ребенок перед учителем. Но я смог. И судя по всему у нас скоро будут деньги! Сто штук зеленых дают!
— Слава Богу, — Маша кинулась на мужа и стала его целовать. — Какой ты у меня молодец! Как я тебя люблю!
Максим нежно обнял жену, лег с ней на кровать и прижавшись к ней, прошептал ей на ухо.
— И я тебя люблю, мышка. Очень. Очень! Но сегодня я устал.
Через минуту он заснул. Маша еще долго лежала в кровати и молилась своей иконке. Пока не улице не появились первые лучи солнца.

Комментариев нет
26.12.2017

Три основополагающих кита, на которых базируется построение текста произведения, – это ваш пережитый жизненный опыт, определённый талант (всё-таки важно хорошо владеть языком!) и, самое главное, ваша фантазия. Именно она показывает, настолько писатель может выйти за рамки и скольких людей сможет этим увлечь и заинтересовать.
Жизненный опыт. Допустим, вы можете написать роман об обычном окне. Вы подходите к окну, смотрите на улицу – и уже там можете найти достаточно информации, чтобы написать, как минимум, какой-нибудь интересный рассказ. Если же писать о чём-то в более глобальном понимании, процесс проходит не всегда гладко: перед вами встают определённые вопросы, на ум приходят переживания, деловые, экономические проблемы или просто те ситуации, которые могли случиться не только с вами, но и с вашими друзьями, родителями, знакомыми. Всё, что хоть как-то вас коснулось, затронуло и взволновало, можно смело высказать и выложить на бумагу. Жизненный опыт человека включает не только его личные переживания, но и то, с чем он сталкивается в рамках личного круга: дом, работа, друзья. Наша задача как авторов – интерпретировать этот опыт и переложить его на бумагу, переводя в литературную форму. Главное – понимать, насколько эта тема интересна вам самим. Как только интерес заканчивается, ваш литературный язык сразу становится трудновосприимчивым, и ваши читатели тут же чувствуют неладное. Ваш сюжет обязательно должен быть основан на личном опыте, и именно он должен вас вдохновлять!
Талант и владение языком. Запомните: если вы берётесь за книгу, в вас всегда должна быть доля определённого терпения. Если представить текст глыбой мрамора, перед вами встаёт цель её отточить – придать ей форму и создать именно ту скульптуру, которая вам нужна. Т.е. придать рождающемуся набору букв лицо. Для этого нужно постоянно работать со словом: слово несёт в себе достаточно информации, но не менее важно место, куда вы его поставите. Каждое слово должно встать на своё место, чтобы донести до читателей свой смысл. Здесь упор ставится на работу над собой – с тем, чтобы как можно быстрее и как можно ярче донести свою мысль до читателя. Если брать в качестве примера мои тексты, то они довольно ёмкие и в них достаточно мало воды. Иногда за такой подход я тоже получаю критику, но мне гораздо интереснее писать именно так.
Наличие развитой фантазии. Новые впечатления в жизни важны – особенно яркие. Можно заставить себя просто переходить из одной комнаты в другую, оставаясь при этом в одной и той же квартире, а можно выйти на улицу, отправиться в путешествие, в горы и т.д. Всё зависит от того, насколько вам хватит смелости самовыражаться: раскрывать свои возможности, искать новые выходы. Важно найти золотую середину, чтобы не потерять ту нить, что приведёт к вам ваших читателей. В своё время был такой французский писатель Луи-Фердинанд Селин, автор романа «Путешествие на край ночи» (отличного романа, с глубоко прописанной историей), который доказал, что в любой успешной книге важны крик души, умение чувствовать общество, чувствовать, какие истории сегодня востребованы.
Чтобы избежать избитых приёмов в построении истории, необходимо использовать оригинальные повороты сюжета.
Вы сможете избежать клише, если будете направлять свою фантазию на построение оригинальности, в том числе и в сюжете. Не нужно ходить далеко за примерами – можно присмотреться к своим знакомым, увидеть что-то необычное даже из своего окна (особенно если живёшь на первом этаже). Необычные вещи придумать вполне возможно – просто нужно немного расслабиться и впустить их, и они сами к вам придут. Никогда не бойтесь критики. Её нужно воспринимать спокойно. Помните: критики – это неудавшиеся художники.
Для начинающего писателя также нелишним будет поработать над подробным синопсисом будущего произведения. На начало работы с новой книгой у меня обычно уже имеется «скелет», однако некоторые повороты сюжета, интересные моменты возникают только по мере написания. Иногда такие повороты и сочетания появляются независимо от вас, а порой кажется, что сами персонажи додумывают за вас свои поступки и решения. Они начинают жить своей жизнью, и потом автор уже просто наблюдает за ними. Повествование, если идёт, не должно быть пересказом, будто вы хотите отчитаться перед своим читателем. Сложение событий должно быть построено литературным языком, чтобы ваш роман не был сухим сборником фактов и простым построчным описанием. Нужно держать планку!
Чтобы вдохнуть содержание в героев, можно использовать их мысли, размышления, чувства, мысленные монологи, тем самым подводя читателя ещё ближе к персонажу или даже проникая с ним в его внутренний мир. Это помогает лучше понять героя. Концентрируя внимание на деталях, можно за счёт одной-единственной детали оказать очень сильное эмоциональное воздействие на читателя. Это деталь может обладать куда более мощным эффектом, чем описание самой внешности. Когда вы ведёте обыкновенное перечисление предметов, обычно такие моменты в книге читателями опускаются и читаются на автомате, лишаясь осмысливания, а если вы описываете одну, знаковую вещь, вы заставляете читателя сконцентрировать на ней внимание, обдумать и запомнить её. Если же вы описываете человека и хотите его «приблизить» к читателям, чтобы они его увидели, вы можете заострить внимание на нем: что он делает, что держит, как действует. Или на глазах, на чём-то ещё – выбирайте определённую деталь, которая лучше всего сможет передать образ героя.

Ринат Валиуллин – писатель и поэт

Комментариев нет
22.12.2017

Мирида металась по палатке, все время при этом повторяя, что этого не может быть. Тимон задавал уточняющие вопросы Филиппу. Даша молчала… В ее голове было много мыслей, чувства переполняли ее. У нее в груди об-разовалась огромная пустота, как будто из нее выбили весь воздух огромной битой. В висках пульсировало, как будто стучал маленький молоточек по наковальне, и крутилось не переставая, как заезженная пластинка, слово «предательство». Именно предательство друга разрывало ее сердце на мелкие кусочки. Как он мог так поступить? Ведь она ему верила! Неужели никому нельзя доверять?
Глядя на Мириду, мечущуюся по палатке, словно разъяренный тигр, она думала, что, может, и им не стоит доверять? «Зачем я здесь? Жила себе спокойно с родителями, как же я по ним скучаю, по маме, папе, а сейчас я здесь. Что это за место, непонятно, его, может, и на карте нет. Столько со мной случилось всяких страшный вещей, бабушка, зная про них, уже бы тоннами пила валерьянку, а может, и… Может, Мирида и Тимон меня просто используют? Просто решают за счет меня свои проблемы? А я, наивная, все принимаю за чистую монету и, как мотылек, лечу в самое пекло!» Разочаро-вание и безысходность стали перерастать в другие чувства. Злость закипала в Даше…
«Нет!! Нельзя так думать, — уговаривал ее тонюсенький голосок, почти не слышный из-за гнева. — Они не давали мне никакого повода сомневаться в них. Нельзя поддаваться злости. Это неразумно и, скорее всего, плохо закончится!»
А потом Даша тихо заплакала. Соленые слезы потекли по ее лицу. Мирида резко остановилась, увидев ее.
— Даша, я обещаю тебе, даю честное королевское слово, что мы вернем тебя домой! Клянусь!
Это были именно те слова, что повергли в прах все черные мысли.

https://www.instagram.com/irenwriter/

Комментариев нет